Играю на занятии это произведение своему учителю. Он внимательно слушает, задумывается и неожиданно спрашивает: "А вы знаете, что симфония – это большая форма?"
Да, конечно, – с готовностью отвечаю я.
"Фух," – говорит учитель, "а то я уж было подумал, вдруг нет".

 




 

"А что, если вы потом напишете что-то более выразительное?" (Когда пришла на урок, я радостно сообщила, что написала симфонию и выдала ей номер 9 – знаете, почему? – потому что у Бетховена и Дворжака девятые были лучшими!)

"Если вы потом напишете что-то более выразительное," – не менее задумчиво интересуется мой учитель музыки Алексей Боголюбов, – "что будете делать с номером этой: понизите до 8 или, например, назовёте 9А?"

Я честно отвечаю, что пока не знаю. Напишу – буду решать)


 

И поскольку эта симфония – самое сложное (объёмное) из написанных мной произведений, посвящаю её своей маме.

 


Вернуться на главную страницу блога